К числу «горячих точек» Северного Кавказа скоро может присоединиться Карачаево-Черкесия

К числу 'горячих точек' Северного Кавказа скоро может присоединиться Карачаево-ЧеркесияНевозможно оспаривать тот факт, что на российском Северном Кавказе практически сформировалось государство в государстве. Оно живет по своим законам, которые ничто иное, как гремучая смесь вековых традиций горного края и криминальных понятий нашего времени. Не случайно федеральная власть вынуждена была «отрезать» бурлящий регион от ЮФО и образовать специфический СКФО. Только вряд ли такая административная «реформа» поможет исправить ситуацию. Он уже горит, российский Кавказ, и от власти требуются не робкие шаги с указкой у карты, а пожарные меры быстрого реагирования. Вот, к примеру, Карачаево-Черкесия. В федеральных сводках терактов эта республика пока не на первых ролях, но костер внутренних противоречий там уже тлеет и вот-вот полыхнет.

Жители Карачаево-Черкесии давно смирились с беспросветной нищетой и безработицей. Вывести на митинг протеста их может только явное пренебрежение власти к положению народа. Между тем, на этот самый народ власть имущие кланы в регионе давно уже не обращают внимание. Такую «политическую традицию» заложил бывший президент Мустафа Батдыев. Он стал известен широкой российской публике не в связи с успехами республики, а в результате громкого криминального скандала. Тогда возмущенные люди, пожалуй, впервые в КЧР вышли на улицы. Поводом для массового народного гнева стала расправа, которую 11 октября 2004 года устроил в кемпинге ОАО «Кавказцемент» зять президента Карачаево-Черкесии Али Каитов. Как говорилось в Верховном суде КЧР, жертвами высокопоставленного родственника и его охранников стали семь человек. Их расстреляли, а затем их тела сожгли.

Преступление хотели скрыть. Но не получилось. В итоге возмущенный народ несколько раз штурмовал кабинет главы Карачаево-Черкесии. И всякий раз, забыв гордость, Батдыев прятался от собственных избирателей где-то в недрах здания своей администрации. Только чудом ему удалось тогда сохранить свой пост. Сегодня, в случае повторения массовых беспорядков, мирный исход конфликта практически исключен.

В годы правления тогдашний глава республики, не имея прочного авторитета, фактически отдал Карачаево-Черкесию на откуп своей семье. Все «хлебные места» в республике принадлежали его родственникам и друзьям. Так, сын президента заправлял управлением по инвестиционной политике, двоюродный брат получил на откуп прибыльный туристический комплекс «Домбай – Архыз». Республиканская таможня досталась одному из племянников, зять стал транспортным прокурором КЧР. И так везде: представители многочисленной родни Батдыева руководили департаментом госимущества, управлением по налоговым преступлениям местного МВД, даже центром тестирования министерства образования… Но особенно из общего ряда родственников–чиновников выделялся Али Каитов, теперь подозреваемый в массовом убийстве. Высокопоставленный тесть сделал его начальником богатейшего предприятия «Кавказцемент» и депутатом Народного собрания КЧР.
Жадные родственнички президента отбирали у народа последнее, бессовестно наживаясь на нищих согражданах. Понятно, что такой масштабный «распил» государственных и частных средств не обошелся без участия республиканского криминалитета. В то же время за пределами республики работали земляки. Взять хотя бы известного бизнесмена Рауля Арашукова, успешно возглавляющего «Ставропольрегионгаз» и «Ставрополькрайгаз».

Впрочем, здесь, кажется, трудно провести грань между откровенно преступными элементами и высокопоставленными чиновниками, наделенными особыми полномочиями. Иначе как можно объяснить, что представителем республики в Совете Федерации РФ стал Ратмир Айбазов.

6 лет ИТК строгого режима

К числу 'горячих точек' Северного Кавказа скоро может присоединиться Карачаево-Черкесия  К числу 'горячих точек' Северного Кавказа скоро может присоединиться Карачаево-Черкесия


В КЧР в свое время с большим удивлением встретили назначение сенатором ближайшего друга и, естественно, родственника Батдыева. После того, как Айбазов получил мандат сенатора, в Карачаево-Черкесии поползли слухи о том, что тот провел несколько лет в колонии в Саратовской области, якобы, за изнасилование.

Сенатор Айбазов – личность одиозная. Только в современной России, где за деньги можно купить все, вплоть до поста сенатора, человек с судимостью добирается почти до Олимпа власти. Дело в том, что 24 апреля 1979 года решением Кировского районного суда г. Саратова будущий сенатор Айбазов Ратмир Умарович и будущий крупный бизнесмен (руководитель торгового дома «Газнефтьинвест») Мелекаев Курман Хасанович были признаны виновными в изнасиловании гражданки Ф., «сопряженном с угрозой убийства». Это случилось 13 января 1979 года, когда после окончания зянятий на вечернем отделении юридического института они пригласили двух девушек «к себе в гости под предлогом встречи Нового года по старому стилю». В общем, по итогам этой памятной вечеринки будущий сенатор был приговорен к шести годам лишения свободы с отбыванием срока в исправительной колонии строгого режима. В мае 1981 года Айбазов был условно освобожден и направлен на дальнейшее «исправление» в поселок Степное, Советского раойна Саратовской области – строить подземные хранилища газа. Вот с таких юридических позиций (ст. 117, часть 2 УК РСФСР) начал свою карьеру Ратмир Айбазов.

А спустя 25 лет спустя, правда «восторжествовала»: президиум Саратовского областного суда неожиданно вернулся к, в общем-то, к рядовому делу четвертьвековой давности и 16 июня 2003 года постановил приговор Кировского районного суда г. Саратова в отношении Айбазова и заодно Мелекаева отменить … «за отсутствием состава преступления». Вряд ли стоит удивляться, что накануне из судебных архивов при «загадочных» обстоятельствах пропало и само уголовное дело. Это торжество отечественного правосудия случилось меньше чем за год до переназначения гр-на Айбазова на посту Члена Совета Федерации. Кстати, в Совете Федерации Айбазов занимал пост заместителя председателя Комитета по судебным и правовым вопросам. В круг его обязанностей входило в том числе и…утверждение кандидатур федеральных судей. Так, что решение членов Президиума Саратовского областного суда, оправдавших Айбазова, вполне «закономерно».

Бич Карачаево-Черкесии

Сложно предполагать, что глава республики Мустафа Батдыев не был осведомлен о темном прошлом своего ставленника. Если так, то его покровительственное отношение к Айбазову можно объяснить только тем, что ему был чрезвычайно важен именно такой опытный человек на хорошем посту. На котором он, кстати, остается и по сию пору.

Мустафа Батдыев стал фактическим заложником собственного криминализированного клана. А значит, спасти ситуацию могло лишь немедленное вмешательство верховной власти. Но Москва безмолвствовала.

Тем временем экономика республики уверенно шла к полному краху. Уровень общей безработицы в сельской местности Карачаево-Черкесии достиг 25,3 %. При этом наиболее многочисленную категорию безработных (44,3 %) составляла молодежь. Средний доход на душу населения в КЧР был более чем вдвое ниже среднероссийского показателя. Здесь не газифицирован каждый третий населенный пункт. А каждый второй не имеет даже водопровода.

По сути дела, в республику вернулся феодальный строй. Ею правила клановая группировка из трех – четырех человек. Можно назвать их политическими рейдерами, захватившими не предприятие и даже не холдинг, а пусть маленькую, но республику. Прошли годы, президент Батдыев пост сдал, уютно устроившись в кресле руководителя управления Пенсионного фонда РФ по республике. Но властные рычаги он не упустил. Сегодня среди депутатов Народного собрания КЧР треть депутатов входят в так называемую «группу Батдыева». Формально распределенные по партийным фракциям, реально они беспрекословно подчиняются своему вождю. Его семье, близким родственникам и партнерам по-прежнему принадлежат мощные бизнес-активы. Эта «президентская рать» посеяла те гроздья гнева, которые вся республика может пожать в наши дни.

Это при Батдыеве, карачаевце по национальности, стал распространяться еще один вид рейдерства – этнический. В результате на большинство ключевых или просто «хлебных» мест в регионе назначались в основном карачаевцы. О том, что в республике назревает социальный взрыв, известно всем. Бесправный народ Карачаево-Черкесии уже не хочет мириться с прогнившим режимом. Известно, что на днях пройдет съезд черкесского народа. В повестке дня форума ни много ни мало стоит вопрос о выделении из состава КЧР и образование либо самостоятельного региона, либо присоединение к какому-либо другому.

Страдают и русские граждане. За годы правления Батдыева их число в республике сократилось с 33,6 до чуть более двадцати процентов от общего числа жителей. При такой тенденции к 2015 году русских в КЧР не останется вовсе.

Мало кто сомневается, что пожар в республике неминуем, если федеральная власть будет по-прежнему беспомощно наблюдать за развитием ситуации. Но тогда тушить его придется всей стране.

К числу 'горячих точек' Северного Кавказа скоро может присоединиться Карачаево-Черкесия  К числу 'горячих точек' Северного Кавказа скоро может присоединиться Карачаево-Черкесия  К числу 'горячих точек' Северного Кавказа скоро может присоединиться Карачаево-Черкесия